Пластический спектакль по мотивам пьесы Александра Островского.

В городе засуха. Духовная, интеллектуальная, эмоциональная засуха. Для горожан наступает особое время, когда открываются их пороки и истинные помыслы. В этом хаосе мыслей и чувств становится явным двуличие каждого. Довериться одним и проигнорировать секреты других, быть наравне и в секунду стать выше ближнего: одних такое лицемерие устраивает, другим даёт возможность изменить жизнь. В итоге, став пленниками самих себя. Когда же наконец случится гроза?  

Спектакль «Гроза», номинирован в четырех номинациях театральной премии «Золотая маска» 2019: 
– Современный танец/ спектакль 
– Балет-современный танец/ работа балетмейстера-хореографа 
– Балет-современный танец/ женская роль 
– Работа художника в музыкальном театре 

“Современный танец может все. И пусть он не передает в точности каждую сцену из произведения, но помогает глубже понять характеры, вникнуть в суть произошедшего. В основе нашей «Грозы» – история о том, как внутри человека под влиянием обстоятельств сжимается пружина и, в конце концов, резко выпрямляется, взрывается, не выдержав напряжения. Удивительно, но в каждом человеке живет и суровая Кабаниха, и безвольный Тиша, и стремящаяся к чему-то высокому Катерина. И каждая эта «личность» изменяется. Мы были очень близки к произведению – к психотипам, к его глубокой задаче. Это такая сложная конструкция, в которую вплетен танец. Все это подчеркивает музыкальное оформление, которое сделали Катя и Марина Орел – хотя скорее оформление даже не музыкальное, а звуковое. Это спектакль, наполненный символами – дом с дверями, которые никуда не ведут, и вода как элемент очищения и перерождения.” Ксения Михеева

“Изначально возник образ клетки, такого места, которое препятствует широкому и свободному движению. Был вариант работы с плетеной сетью, однако мы поняли, что конструкция должна быть более тяжелой, чтобы момент разрушения и необратимости чувствовался сильнее. Мы использовали пластиковые трубы: получился своего рода лабиринт из сантехнических труб и одновременно обозначение дома Кабановых, который может в этом условном пространстве перемещаться подобно отдельному персонажу, действовать подобно шахматной фигуре, нападая и защищаясь. Легко узнаваемые, трубы подсознательно ассоциируются с городом, с упорядоченным индустриальным пространством. Вода заперта в этих трубах как что-то лишенное собственной природной силы, направленное по велению человека по нужному руслу. Мотив труб и лабиринта продолжен на заднике и стенах кабинета. Персонажи то пропадают, заходя за эти стены, то снова появляются, путешествуя по бесконечному лабиринту.” Александра Хлусова

«Гроза» – вариация на тему пьесы Островского, одновременно поэтическая и саркастически-жесткая. На сцене всего пять человек – три жителя города Калинова, Катерина и (вероятно) местный черт. Купцы важно прорезают маленькую сцену, выпячивая животы, вытесняя воздух из пространства. Катерина мечется, трепещет, заглядывает им в глаза (может, есть что живое?). И некое вертлявое существо, демон уездного значения без рогов и копыт, радостно скалится, подначивает и наблюдает с азартом провокатора. Михеевская «Гроза» утверждает возможность рассказывания в контемпорари любой истории – даже самой наиклассической, если хореограф чувствует дух текста. «Петербургский театральный журнал»

«Гроза» умело манипулирует движением и статикой, танцем и бытовым жестом. В спектакле нет буквального пересказа хрестоматийного сюжета, но есть сгущающаяся атмосфера близкой трагедии и крах чувств. «Российская газета»

Сегодня адекватно перевести на язык сцены великие пьесы Александра Островского удается не часто. Парадокс, но виною всему – текст. Загипнотизированные словами, а еще более хрестоматийным образом классика, постановщики часто теряют нечто, о чем этот классик, будучи обычным человеком, но с тонкими чувствами и глубоким пониманием мира, хотел поговорить с нами. За неимением иного языка драматург оказывается пленником слова. Оно становится порой неодолимой преградой между ним и читателем-зрителем. И вдруг нашелся эсперанто. Театр танца. Театр движения. Движения тела как души. Интеллекта как нерва. Когда в одном полуповороте, полувзгляде, в одном точно уловленном изгибе – чувственный, информационный, эмоциональный поток, на словах занявший бы тома. И никакого мейнингенства, никаких атрибутов истории с географией. Но вот жизненной правды хоть отбавляй. Минуя словесные преграды. Наталия Звенигородская

Постановка и хореография: Ксения Михеева 
Костюмы: Нина Штеренберг 
Саунд-дизайн: Марина Орел 
Художники: Ксения Михеева, Александра Хлусова 
Артисты: Станислав Пономарев, Никита Маркелов, Оксана Ковалева, Ксения Семенова, Ярослав Дидин

Продолжительность 1 ч.
Возрастная категория 6+ 
Фотографы Татьяна Юдина, Евгения Матвиенко